Сайт писательницы Татьяны Шереметевой

«А теперь подними голову и вдохни глубоко-глубоко.
Не смей реветь. Найди на небе звезду и поговори с ней.
Это полезно и для тебя, и для звезды.
Скажи ей, что ты счастливый человек.
Ведь у тебя есть те, кого ты любишь.
Пообещай той звезде, что больше не будешь откладывать главное на потом, не будешь говорить себе «успею».
Ты не успеешь. Люди никогда не успевают рассказать друг другу о своей любви»


«Жить легко»

«На площади у галереи Уффици наглые голуби садились практически на голову в прямом и переносном смысле слова. Надя с завистью смотрела, как эти твари склевывают крупные семечки с земли и с рук туристов. Хотелось последовать их примеру»

«Гадость»

«А так хочется отпустить все: и лицо, и спину, и душу, а особенно - руль. Еще хочется крикнуть тем, кто в своих джипах и кабриолетах, что я им не своя, и что машина не моя, а мужа, и что прошлое мое тяжело, настоящее унизительно, а будущее предсказуемо только лишь в своей непредсказуемости»

«Между нами. Рассказ не очень успешной женщины»

«Знаешь, раньше журнал такой был: "Хочу все знать". Так вот, я тогда поняла, что для нас, дур, кого обманывают, нужно специальное издание: "И знать ничего не хочу". И бесплатная пожизненная подписка для многодетных матерей»

«Maitresse en titre или Любимая фаворитка короля»

«Умный Анечкин папа называл это «эффект туалетной бумаги». Прав был зять: пока рулон большой, он расходуется не так, как в конце. А там – чем меньше остается, тем все быстрее и быстрее сматывается… И скоро уже только остов на металлической палочке болтается»

«Кролик, беги! Русская версия»

«Умный Анечкин папа называл это «эффект туалетной бумаги». Прав был зять: пока рулон большой, он расходуется не так, как в конце. А там – чем меньше остается, тем все быстрее и быстрее сматывается… И скоро уже только остов на металлической палочке болтается»

«Кролик, беги! Русская версия»

«Да, был грех, вспоминал он этот холодец: как-то само собой пришло на ум сравнение, когда впервые увидел Зинаиду всю, по-настоящему, без этого глупого рабочего фартука и подушечки с иголками на широком, пухлом запястье. Но сравнивал, ведь, он по-хорошему…»

«Городские цветы»